Потомки

«Потомки» Александра Пейна — редкая по нынешним временам возможность увидеть на экране что-то настоящее и очень похожее на правду. А подобные возможности необходимо ценить.

«Потомкам» удалось поработать со зрителем на полную катушку. Трогательная и жизненная история просто не может оставить никого из нас равнодушными. А то, насколько мастерски она была воплощена на большом экране с помощью талантливой команды артистов и съемочной группы вкупе с самим режиссером, заслуживает самой высокой оценки.

Несмотря на крепкую режиссуру и претензии на притчевость, картина все-таки не поднимается выше бытовой истории, ратующей за Непоколебимые Семейные Ценности. Другое дело, что рассказана эта история по-хорошему трогательно, режиссеру удалось выдержать баланс трагикомедии, не сваливаясь в мелодраму (ну, почти), а звучащие в саундтреке гавайские напевы создают очень светлый и романтичный настрой.

Кроме индивидуальной ответственности перед близкими людьми, "Потомки" затрагивают также тему ответственности социальной — о том, как распорядиться своими десятью тысячами гектаров, которые его вынуждают продать, герой думает едва ли не чаще и напряженней, чем о том, почему жена ему изменяла, а дочки растут такими малоуправляемыми. Иногда в этой семейной саге случаются передышки, когда режиссер Пейн решает показать гавайские пальмы и облака под лирические гитарные переборы, и даже есть в "Потомках" немного юмора, но доброго и безопасного, который не повредит общему настроению.

Александру Пэйну удалось снять "живое" кино. Неподдельно передающая на экран реалии бытовой жизни симфония актерского мастерства, режиссуры, гавайской народной музыки и прочей технической работы, сдобренная гавайским же колоритом, смягчающим обстановку и приправленная яркими персонажами, действует так, будто сам все произошедшее на экране пережил и почувствовал. И понимаешь, насколько все эти проблемы отцов и детей, ревности и ненависти, и горечи утраты выглядят временными и проходящими на фоне огромного жизненного полотна и смены поколений.

Фильм удался именно потому, что снят по проницательному и живому сценарию (написанному в соавторстве Пэйном, Натом Факсоном и Джимом Рэшем). Он не только вступает в резонанс со зрителем ("на Гавайях даже самые могущественные люди выглядят как бродяги и дублеры"), он еще и избегает легких ходов.

Во многом, фильм сложился, благодаря достойному первоисточнику — дебютному роману писательницы Кауи Харт Хеммингс (книга «Потомки» вышла в издательстве «Азбука» точно к премьере). Недоработанной кажется лишь линия Кинга-землевладельца, не уступающего напору жадных до денег родственников в пользу сохранения красот Гавайского архипелага. Впрочем, расширять ее было особенно некуда: во-первых, фильм и без того длится два часа, а во-вторых, пусть зрители не отвлекаются от основной идеи «Потомков» — даже в сложной ситуации нужно держаться семьи.

Пока за кадром бренчит пронзительный укулеле, Пэйн задается резонными вопросами. Что сложнее — прощаться или прощать? Как отпустить, когда сжимаешь теплую руку, на которой до сих пор красуется свадебное кольцо? Как чувствует себя фамильное древо, что пытаются выкорчевать из земли потому, что у него надломились ветви? К финалу «Потомки» начинают скоропалительно плодить ответы, причем в формате утешающего бубнежа, наверняка неоднократно проговоренного гавайскими умельцами под пресловутый укулеле: жизнь продолжается, детей нужно обнять покрепче, а жену — отпустить, запомнив о ней только хорошее.

Трагедия с супругой заставляет Кинга не только переосмыслить персональную систему ценностей, заново выстроить отношения с дочерьми, на стороне которых – собственная житейская правда, и, наконец, отпустить с миром Элизабет, также являющуюся несчастной в душе. Безутешный муж предаётся рефлексии и, быть может, впервые задумывается о своих корнях…

«Потомки» сильно выбиваются из общей массы номинированных фильмов по одной нетривиальной причине – создатели не стали излишне драматизировать и делать картинку чрезмерно трагичной. При просмотре картины у зрителя не потекут слёзы, а после выхода из зала он не будет ломать весь день голову, пребывая в глубоких раздумьях.

Джордж Клуни, то трагически серьезный, то комически супящий бровь, почти окончательно превращает происходящее в картину братьев Коэнов — кажется, что вот-вот выйдет Малкович с топориком и зачитает программный монолог про представителей идиотизма. Увы, Малкович не выходит. Пэйн слишком осторожен и не позволяет определить себя ни как законченного циника, ни как сентиментального человеколюба. С одной стороны, забавляют гавайские песни под укулеле на саундтреке и общение героев с многочисленными родственниками.

Большим недостатоком картины, на мой взгляд, является недовыраженность главной идеи фильма о том, как надо прощать человека, и замена этой идеи комедийными поисками врага семьи. Возможно, авторы хотели все это совместить, но не сильно получилось.

Баланс между трагической фактурой и в целом легкомысленным, а часто просто комедийным тоном он соблюдает очень уверенно — буквально пара откровенно фальшивых нот превратила бы «Потомков» в полнейшее безобразие. Но нет — на этих поминках держатся с достоинством. В первую очередь артисты: и более пластичный, чем обычно, Клуни, и чудесная барышня, играющая старшую дочь, и почти весь второй план. Другое дело, что сдержанность, за которую режиссер цепляется изо всех сил, работает и против него