Озеро

Мы приглашены поучаствовать в медитации на сосны, туман, водную гладь и радость простого физического труда. Главные герои — семья лесоруба-эпилептика (близкого к природе настолько, что у него нет даже бензопилы), сюжет — простые трудовые будни и теплые человеческие отношения. Честно говоря, я подобную пейзажную лирику ненавижу всей душой — но вынужден признать, что магия Гранрийе по-прежнему удается. Ничего вообще не происходит, качаются ветви, стелется туман, русский актер Кубасов (невозможно поверить, что этот парень играл в «С.С.Д.») с молодецким задором вдыхает холодный воздух… и вдруг ты тоже оказываешься в лесу при +2 С и чувствуешь некрепкий наст под ногами и запах ранней весны. Да, конечно, многим в кино больше нравится запах напалма — но все ведь когда-нибудь должно прогореть.

«Озеро» - фильм о переживаниях, непростых и даже болезненных. Фильм этот иной раз очень нелегко смотреть, но сделать это просто необходимо, если вы не хотите пропустить рождение нового слова в киноискусстве, появление непростого, но неповторимого фильма, который уже можно смело заносить в историю кино.

"Озеро" лежит у той границы, когда еще шаг — и фильм превратится в пародию на все авторское кино сразу, нечто, что делают немолодые бородатые мужчины, читающие Делеза и Лакана, на гранты европейских культурных институтов. Свет тут существует на грани темноты, заставляя напряженно вглядываться в световые пятна, которые кричат, занимаются любовью и рубят лес. Диалог — на грани молчания, все реплики, вероятно, уместились на паре страниц. История — на грани "жили-были". Приложенные усилия, с другой стороны, окупятся — если не сбежите через пятнадцать минут. И если перестать терзаться попытками понять происходящее, на первый план выступит нечто, как того и хотел Грандрье, трудно облекаемое в слова. В потерянном фокусе, дрожании камеры и ее своевольном выборе точки съемки, в сумерках, затопивших экран, серых скалах и сером снеге, в монтаже, царапающем нервы чередованием общих планов и деталей, в причудливой красоте словно слепых лиц можно отыскать многое.

Можно сколь угодно долго искать здесь пласты скрытых смыслов и подыскивать отмычки к сокровенному «что хотел сказать режиссер». Находить аллюзии и аналогии, ссылаться на неоспоримые привилегии «авторского» кино и поражаться творческой смелости человека, пренебрегающего в работе даже штативом, не говоря уже о спецэффектах. Но стоит только допустить мысль о том, что за этой странной и претенциозной формой и в помине нет содержания, все становится прозрачно и просто. Такая незамутненная озерная гладь.