Битва у Красной скалы

Художник-постановщик Тим Йип, работавший над «Крадущимся тигром…», сделал не просто «красиво» (мы и так привыкли, что азиатский киноэпос – это чаще всего форма), а содержательно красиво. Война и мир в «Красной скале» - не просто набор чередующихся и почти одинаково дорогих сцен, что батальных, что идиллических. Это алая кровь и прозрачный цветочный чай, грязное лицо воина и бледность красавицы, пылающие костры на фоне невозмутимых гор и сто тысяч стрел, застилающих на мгновение ясный небосвод. В общем, это то, ради чего и стоит ходить в кино.

Фильм настолько сильно поражает воображение, что после выхода из кинотеатра хочется тут же пересмотреть его снова. Понятно, что то событие из истории Китая, которое он решил экранизировать, само по себе грандиозное, но все же с такой тщательностью и вдохновенностью воплотить это на целлулоиде, с какой это сделал Ву, равноценно подвигу. В картине миллион деталей – от прекрасных костюмов до объяснения некоторых эпизодов боевой техники – причем все на своем месте, картина не рассыпается на этот самый миллион деталей, лишь грамотно обрамляет основную сюжетную канву, декорирует ее. Роскошный, очень масштабный и мудрый фильм, буквально сбивающий с ног своей яростью и красотой.

Ни купюры, ни длинноты, ни возникающие иногда не к месту пластилиновые компьютерные украшения не в состоянии испортить общее впечатление. Для фильмов меча, переживших удивительный расцвет, пока Ву у себя в Голливуде поджигал Бена Аффлека, а потом до обидного быстро превратившихся в экспортную китайскую мишуру, эта неидеальная, громоздкая, несколько подростковая вещь — как глоток свежего воздуха. Возможно, дело еще и в том, что Ву, как Кар Вай или Джонни То, — режиссер куда более западный, чем можно предположить, глядя на его физиономию

Стоит предупредить всех, кто ожидает скучное зрелище. Во-первых, для подобных зрителей Джон Ву укоротил почти пятичасовой фильм до двух с половиной часов. Во-вторых, в этой картине есть все то, за что мы любим этого режиссера: потрясающая, почти танцевальная, постановка боев, искренняя, пусть и чуть наигранная игра актеров, великолепные съемки и уверенный ритм повествования. В-третьих, это первая по-настоящему историческая картина в творчестве Джона Ву, и, кажется, что он вновь обрел себя после десятилетнего простоя в Штатах. Трудно, конечно, поверить, но в нем словно открылось второе, нет, третье дыхание! Так что советую бросать все свои дела и после просмотра в одиночку «Бесславных ублюдков», с детьми - «Миссии Дарвина» бежать с друзьями на «Битву у Красной скалы». Удовольствие от батальных сцен гарантировано. Да и экзотики в картине хватает.

Возвращения Джона Ву на родную землю из затянувшейся голливудской командировки, где он занимался всякой ерундой, пока гонконгское кино тихо умирало, ждали уже давно: столь неэффективное распоряжение своим талантом на чужбине после воссоединения Гонконга с КНР выглядело уже подсудным разбазариванием госимущества. Но никто не подозревал, что внутри гонконгского беженца все это глухое время дремала мощная гомеровская жилка, а возвращение выйдет столь эпичным. Самое приятное во всей этой истории, что классический гекзаметр, которым Джон Ву заговорил как на родном, увековечен в целлулоиде хорошо знакомым почерком человека, обожавшего белых голубей и мужчин с улыбкой Будды, начинающих других мужчин свинцом.

Прежде всего, надо понимать, что «Красная скала», помимо прочего, такой костюмированный госзаказ, подобно недавней китайской олимпиаде. Тут и пафосный историзм, и сто тысяч массовки из китайской армии, и, если кто еще не знает, $80 млн. бюджета, что сделало фильм самым дорогим кинопроектом в истории Китая. Смотрится это, конечно, все театрально, но местами дух действительно завораживает. Помимо компьютерной графики, главный wow-фактор – это то, как Ву управляется с массовкой. Если речь не идет а братстве или любви, кадр всегда заполняют десятки людей. Игра в футбол, сожжение больных тифом, пьянки, чтение стихов и, само собой, батальные сцены – это натуральная хореография, возведение массовки, так сказать, в культ.

Батальные сцены и представляют для нас главный интерес в фильме, ведь философский подтекст в русском переводе с английского окончательно умрет. Так вот, тут зрителей ожидает приятное открытие — масштабный исторический эпос снят как совершенно чаплинское кино, слэпситик, комедия с падениями, поскальзываниями и комическими поединками. Невозможно всерьез смотреть на бои, в которых участвуют герои с накладными бровями в три раза больше брежневских, и Ву делает акцент не на реках крови, горах трупов (хотя трупов тут куча) и не на отрубленных конечностях — а на цирковой хореографии и остроумной шагистике. Легионы смыкаются, рассыпаются, перестраиваются в разные хитрые фигуры, богатыри прыгают на три метра вверх и убивают семерых одним махом.

Первое, что должен уяснить российский зритель про «Битву у Красной скалы», – вся эта лепота не для вас делалась. Нет, упаси боже, я вовсе не хочу сказать, что составители пресс-релизов всех обманывают. Всё чистая правда от первого до последнего слова. И масштаб, и спецэффекты, и боевые сцены как минимум на уровне самых претенциозных голливудских проектов. Джон Ву остается Джоном Ву: экшен – бешеный, драки – полный отпад, огня – океан, взрывов – как при пожаре на складе боеприпасов, игра актеров – выше всех похвал, не зря для фильма собрали сливки китайских кинозвезд, плавно переходящие в сметану – Тони Люн, Такеши Канеширо, Чан Чэнь, Чжан Фэнги, далее везде. В общем, полный адреналин вперемежку с фирменной азиатской красотой – едва ли не любой кадр можно ставить постером. Но для лаоваев сделали адаптированную под дебилов версию, урезав фильм вдвое – с 280 до 148 минут – и оставив в нем преимущественно бдыщ-бдыщ. Вот этот обрубок и слоняется по экранам Европы с февраля месяца и, наконец, добрался до России.

Джон Ву чувствует себя как рыба в воде в размашистых боевых эпизодах, как раз потребовавших огромных затрат, CNY 553,6 млн. (порядка $80 млн.!), а также – привлечения грандиозной массовки в сто тысяч военнослужащих Китайской народной армии. Напряжённость, грамотно выдержанный ритм, включая филигранно введённые флэшбеки, мастерски переданное эпическое дыхание… Вместе с тем следование заветам Сэма Пекинпа носит не столь ярко выраженный, как в упоминавшемся выше киноромане, характер, не вызывая ощущение диссонанса. А главное, усилия авторов заслуживают искреннего уважения ещё и в том отношении, что жар суровой сечи всё-таки не становится самодовлеющим, оставляя место для глубокомысленного – в духе даже не конфуцианства, а легизма – осмысления законов Истории, когда отдельные, в том числе выдающиеся, личности кажутся пешками, перемещаемыми по шахматной доске самой Жизнью или Судьбой.