Париж! Париж!

«Париж, Париж» - это чистой воды мелодраматическая история, из тех, что положены французскими шансонье на музыку, это и местами романтизированная зарисовка довольно-таки неприятного времени в истории Франции. Но главное - это признание в любви даже не к городу, а к его Предместью («Какое именно предместье? Да оно же у нас одно», - говорит герой фильма). За этим не замечаешь и излишнюю душещипательность, и некоторые слишком явные перекликания с «Хористами», предыдущей работой Кристофа Барратье. И, конечно же, это наглядный урок актерского мастерства и простая констатация того факта, что французская кинематографическая и актерская школа остается не только сильной, но и плодовитой. Кино, в меру несерьезное, оставляет самые светлые впечатления – примерно как любое появление на экране чудесного Пьера Ришара.

"Париж! Париж!" — безупречный киномюзикл, на котором можно и нужно получить удовольствие сродни поглощению зрелого сыра: вкусно, остро, попахивает, остановиться невозможно. Как и полагается мюзиклу, он предельно театрален: вот простушка из провинции, вот хитрый богатый говнюк, вот простодушный пройдоха, вот пылкий и честный рабочий, вот карикатурный фашист. Зачем нам характеры, если мы все это уже и так видели тридцать раз и все о них заранее знаем?

Корнияк, растрепанный музыкант Ришар, кудрявая певица, мальчишка с аккордеоном… Кто-то скажет – шаблон, но можно взглянуть на «Париж, Париж» с иной стороны: в конце концов, не так уж и часто в последнее время удается увидеть на экране легкий старомодный водевиль. А потому лучше отвлечься от мыслей о том, что нечто подобное снималось тысячи раз, и просто окунуться в ненавязчивую наивную атмосферу мюзикла, дарящего уверенность, что любовь всемогуща, смерть редка, пролетевший десяток лет не оставит следов на лице, а каждый парижанин умеет отлично петь.

Фильм Кристофа Барратье – картина французская до мозга костей. Это не «Амели» и не «Мулен Руж» с их плоскими, отполированными до открыточной красочности кадрами. Барратье рассказывает историю страны через историю ее жителей. Персонажи здесь так же открыточно карикатурны, но объем от этого не теряют. Хорошие здесь хороши от начала и до конца, красивые – красивы даже с утра, а фашисты – они фашисты и есть. Единственная претензия к Барратье – не слишком четкое умение обращаться с идеей повествования. В своем предыдущем фильме тему «воспитание музыкой» режиссер раскрыл полностью, не оставив открытых вопросов. А в картине «Париж! Париж!» ряд трагикомичных, но жизнеутверждающих сценок из жизни беззаботного Парижа разыгрывается на фоне одной из самых трагичных страниц французской истории.

Помимо точных исторических деталей и духа прошлых эпох Барратье удалось показать удивительную драму, частную историю поражения человека, когда он, просидев десять лет в тюрьме, оказался настолько перекован, переломлен судьбой, что забыл про свои прежние мечты. Этот эпизод Барратье особенно удался. Внутренние трансформации своего героя он сделал столь яркими и осязаемыми благодаря простому, но эффектному приему – его герой, несмотря на большой срок в тюрьме, почти не изменился внешне. И поэтому в глаза бросается его внутренняя трагедия.

Кристоф Барратье, такое ощущение, просидел взаперти лет шестьдесят, где-то со времен Марселя Карне. И по его радио не передавали, что «Амели», хвала небесам, уже закрыла наконец тему «Франция глазами продавца сувениров с Монмартра». Впрочем, вряд ли скоро переведутся желающие намалевать на заднике (установленном в Праге) Эйфелеву башню, врубить аккордеон и рассказать очередную сентиментальную сказку про любовь и коммунальную взаимовыручку маленьких усатых детей райка, с их пастисом и круассаном.