Операция Мертвый снег

«Мертвый снег» снят практически за копейки группой норвежских энтузиастов и продолжает традицию хорроров, гипертрофированных настолько, что мурашки по коже уже на первой минуте сменяются коликами от хохота.



Пресловутые нацисты-зомби так же ужасны, как и милы, и на удивление предусмотрительны — в числе первых гибнет киноман, до того раздававший ценные советы типа «Не позволяйте им себя укусить». Кровь заливает героев с ног до головы, в стороны летят конечности, идут в ход бензопила и станковый пулемет. Главный же фокус в том, что, придерживаясь канонов «Живой мертвечины» и «Зловещих мертвецов», храбрые норвежцы рушат менее значительные и изрядно наскучившие стереотипы жанра.

За полтора часа «Операция "Мертвый снег"» норвежца Томми Вирколы успевает пройти эволюцию от туповатого молодежного слэшера до серьезного взрослого фильма ужасов. В итоге получается еще один патрон в обойме трэш-хорроров с «Живой мертвечиной» и «Зомби по имени Шон». Виркола с самого начала с иронией подходит к жанру, а затем прилежно цитирует упомянутую выше классику. При этом холодок страха вызывают даже не намотанные на ветви деревьев кишки и не «труподеды» в форме. Ужасающе прекрасны кадры, где на белоснежной поверхности выделяются фигуры героев, чьи лица индейским узором покрывают замерзшие струйки крови.

В традиционном, я бы сказал, даже набившем оскомину раскладе есть несколько симпатичных моментов. Во-первых, это полнометражный дебют на «большом экране» режиссёра Томми Виркола. Во-вторых, так, как снимают кино норвежцы, сейчас в мире не снимает никто. Притом, что перед нами разыгрывается «мочилово» с расчленёнкой и наматыванием кишок на стволы берёз (не ёлок, не сосен, а почему-то именно берёз!), всё это безобразие не воспринимается ни чем-то пресно-целлулоидным, ни чем-то чрезмерно натуралистичным. Любителям «трэша» и обладателям крепких нервов предоставляется возможность даже посмеяться. И третий момент. Российские кинематографисты немало копий сломали, споря о том, как обогнать и перегнать Голливуд. Норвежцы ни с кем не спорили, а просто потоптались на чужой территории, где-то подморозили, присыпали снежком, где-то смачно плеснули «клюквенным соком», где-то нагнали страху, где-то подпустили постмодернистской иронии. То есть, не мудрствуя лукаво и не особенно напрягаясь, сделали довольно качественный продукт в своём жанре.

Один из главных моторов «Мертвого снега» - это неистово отвязный глум над киноманами, над штампами в зомби-хоррорах. Получилось очень хлестко, остроумно и в целом – феерически смешно. Особенно удалось авторам посмеяться над любовью мастеров зомби-хорроров к членовредительству и кровопусканию – в «Мертвом снеге» норма по демонстрации окровавленных кишок превышена на долгие годы вперед. Плюс ко всему в картине отличный саундтрек, который создает очень верное задорное настроение для адекватного восприятия всей этой снежно-кровавой вакханалии. Замечательное, зубодробительно смешное кино для просмотра в компании друзей, желательно перед поездкой на пикник.

Главные достоинства этой черной комедии с кишками и кровищей – отличные, колоритные зомби-фашисты один другого интересней и общая жизнерадостность. Первую половину фильм натужно пытается обстебать популярный жанр – студенты отпускают шуточки про фильмы ужасов, но своим поведением и интеллектом при этом идеально вписываются в классический тупой и кровавый хоррор. Но когда жаждущий крови и беготни зритель уже собирается заскучать, появляются гниющие фашисты, и фильм приобретает долгожданное жестокое развитие.

Томми Вирколу, написавшего сценарий совместно со Стигом Фроде Хенриксеном, нетрудно «уличить» в следовании постановщикам родственных картин, начиная с очевидного, основательного подражания тому же Сэму Рэйми. Однако навязчивые реминисценции носят если и не пародийный, то – иронический характер. Да и экстравагантное решение затронуть политические мотивы, по-прежнему сохраняющие актуальность, диктовалось, на мой взгляд, соображениями того же порядка. Напрашивается предположение, что сверхзадачей Вирколы являлось возвращение жанра к славным достижениям эпохи «рейганомики», когда хоррор весело правил бал на задворках культуры.

Бывают такие анекдоты, один зачин которых уже перегибает пополам от хохота, и знать, чем там дело кончилось, в принципе, уже не обязательно, а порой и нежелательно – чтобы впечатление не портить. «Мертвый снег» – тот самый случай. Задумка с зомби-фашистами чудо как хороша: бери ее да снимай угарный копеечный трэш на радость киноманам. Но нет, норвежец Томми Виркола не так прост: название его производственной конторы – Yellow Bastard Production (взяли след?), сам он – товарищ из насмотренных, и о начале большого пути, скажем, Сэма Рейми или Питера Джексона отчитается назубок, разбуди его с этим непраздным вопросом хоть в три ночи. В этой-то «не-простоте» и кроется, пожалуй, главная беда «Мертвого снега»: Виркола и его подельники ввязались в самое дурацкое в мире дело – пародирование пародий.

Норвежцы, не стали слишком уж много раздумывать над эзотерикой со свастикой и сделали просто бескомпромиссный комедийных хоррор с бензопилой, молотком, пулеметом и фашистскими кишками, держась за которые герой спасается от падения в бездну. Смотреть на это весело и немного странно — как люди могут затеять такую скотобазу, чтобы по похабству переплюнуть "Американский пирог", а по людоедству"Ночь живых мертвецов"? Впрочем, самая страшная сцена в фильме не та, где мир показан глазами жертвы, которую доедают мертвые эсэсовцы и не та, где упыри врываются в палатку, затерянную в снегах и полярной ночи. Самая страшная сцена та, в которой парень и девушка занимаются любовью в обледеневшем деревенском нужнике. Потомки викингов, одно слово.

До Ромеро, Райми и даже Джексона автору далеко. Особенность внимания к Мертвому снегу объясняется лишь его географической атипичностью. Прежде вспышек эпидемии зомби в Норвегии замечено не было. Операция "Мертвый снег" сделана на базе старомодных технологий, без привлечения компьютерных эффектов. Фильм, если и забавляет, то архаической очевидностью усилий гримеров, имитирующих человеческие внутренности и льющих литры бутафорской крови. При всех неаппетитных свойствах Операция "Мертвый снег" - это честный продукт, без излишнего шифрования предлагающий заведомую туфту, от которой засвербит разве что у самых прожженных киноманьяков.

Куда более мистическим, чем воскрешение фашистов, кажется то, что эта диетическая «Трома» для внутреннего потребления вообще оказалась в прокате за пределами страны-производителя. Скучный, тупой, дешевый и неизобретательный хоррор, щедро озвученный норвежской поп-музыкой, запоминается разве что из ряда вон выходящей любовной сценой в лесном сортире. В остальном это похоже на работу петербургских некрореалистов в постановке Егора Кончаловского.