Молчание Лорны

Притом, что этот фильм нельзя назвать лучшей работой братьев, «Молчание Лорны» высокопробнейшая работа в выбранном жанре. Пристально наблюдать за главной героиней авторы предлагают неспроста. Потому что именно она главный носитель интриги всего фильма. Не внешнее развитие сюжета, но ее внутреннее осмысление ситуации и превращение в человека; ее осознание той мысли, что нельзя становиться соучастницей преступления, появление у нее желания спасти своего фиктивного супруга - за этой внутренней победой над самой собой невероятно интересно, хотя и тяжело наблюдать. И этот внутренний конфликт наделен Дарденнами такой силой, что смотрится как завзятый триллер, хотя по сути это больше похоже на роман Достоевского

Кино братьев Дарденн больше всего похоже на выпечку какого-то традиционного мучного изделия: малый, бедный и очень привычный набор ингредиентов предсказуемо разнообразится начинкой в виде обязательного катарсиса с раскаянием и очищением прямо-таки христианского толка. Что поражает в этом производстве больше всего, так это неизменность качества и непоколебимая любовь создателей к процессу. Компоненты зрелища с годами не меняются, лишь поворачиваются, как в калейдоскопе, под разными углами, никак не изменяя суммы и смысла увиденного. Стоит отметить, что к концу картины появляется несколько непривычный крен в сторону триллера, но в целом вкус традиционного мучного изделия от Дарденнов изменяется очень незначительно, нововведения можно списать на изменения в окружающем мире, но не в подходе к готовке. Таким образом, этот фильм, как и все предыдущие, можно легко рекомендовать как типичный тем зрителям, что с бельгийцами пока не знакомы.

Как вполне может догадаться внимательный и постоянный зритель Дарденнов, их новое кино — это все та же совершенно средневековая история удивительного Чуда, замаскированная под скупую, виртуозно собранную социальную драму. Дарденнам, как видно, ждать уже нечего, им приходится работать с тем, что есть. В этом и кроется секрет их каждый раз сшибающей с ног монашеской простоты. Гуманизм при абсолютном неверии в утопию и массовое исправление, христианство не наоборот, а как-то навыворот: мол, все, конечно же, умрут, но некоторые еще и изменятся.

Для Дарденнов, с 90-х пребывающих в зафиксированном статусе рассказчиков историй с двойным дном и душераздирающими (и при этом, в принципе, открытыми) финалами, отклонения от курса – сродни маленькой революции, и сказались они на результате, увы, не лучшим образом: «Молчание Лорны» уже на уровне драматургии распадается на отдельные части, каждая из которых прекрасна сама по себе, но неважно стыкуется с остальными. Правда, если вдуматься, то именно такова в большинстве случаев жизнь, и стало быть Дарденны со своим запатентованным гиперреализмом снова в выигрыше.

В своем мрачном беспросветном реализме Дарденны всегда были на высоте, но в "Лорне" этим реализмом они доводят историю до состояния ступора — если в "Дитя" и в "Сыне" режиссеры позволяли героям совершить правильный поступок и как-то отбрыкаться от судьбы, в "Лорне" эта маленькая форточка оказывается крепко заколоченной. В жизни, где все оказывается фиктивным, начиная с брака и свободы, и кончая беременностью главной героини, фиктивной окажется и мораль фильма. Мадонна, выдумавшая беременность, чтобы избежать насилия, и поверившая, что у нее есть ребенок — для социалистов и атеистов Дарденнов это, пожалуй, самый разоблачительный кинофинал во всем их творчестве.

Уже по синопсису вы, скорее всего, поняли, что перед нами типичный европейский арт-хаус: может, и хороший, но характерно тоскливый и душераздирающий — лента того сорта, после просмотра которой хочется не только навсегда завязать с кино, но и с жизнью вообще. Отчасти вы будете правы, вот только бежать сдавать билеты сразу не стоит: во-первых, «Молчание Лорны» снимали не абы кто, а братья Дарденны, а во-вторых, фильм припрятал сюрприз: чернуха в какой-то момент трансформируется в почти хичкоковский триллер: раз ощутив раскаяние, Лорна все больше и больше погружается в паранойю – непонятно, насколько безосновательную, но нагнетающую нежданного саспенса и сбивающую рассказ в полумистическое русло. И, надо сказать, этот поворот делает с фильмом Дарденнов странную штуку: совершенно гуманистический по сути, он, тем не менее, наносит по человечности непреднамеренный удар, показывая, что от укола совести до клинического сумасшествия, в общем-то, всего один небольшой шаг.

Как ни нахально это звучит в отношении дважды каннских лауреатов, в «Лорне» они не всегда справляются с управлением — это по-прежнему высочайший класс работы с актерами и вообще местами вполне душераздирающая штука, но чего-то здесь положительно не хватает, а что-то определенно лишнее. В том смысле, что «Молчание» чуточку меньше, чем предыдущие фильмы Дарденнов, похоже на Священное Писание и чуточку больше — на реализацию программ Евросоюза по борьбе с нелегальной иммиграцией, бедностью и плохим самочувствием.