Фрост против Никсона

Увидев трейлер, я безумно захотел посмотреть этот фильм, и он оправдал ожидания. Во-первых, Фрэнк Ланджелла – просто великолепно сыграл Президента. Веришь каждому его жесту. Во-вторых, фильм построен в большей своей части на диалоге, на литературном, грамотном, красивом диалоге, что является социалкой для нас с вами, пусть даже в задумке фильм - социалка для американцев. А еще, я никогда не смотрел фильм, где идет столкновение двух сторон, а в конце я симпатизирую им обеим. Может, я сейчас слишком много на себя беру, может я не имею право так говорить, но у фильма нет недостатков. Эту историю должны знать все, этот фильм должен смотреть каждый. Дамы и господа, это лучший фильм 20008 года. И никакие миллионеры из своих трущоб и Харви Милки в узких джинсах не сравнятся.

Экранизированная дуэль Фроста и Никсона действительно оставляет странное ощущение. Рон Ховард («Игры разума»), снявший фильм, признается, что когда-то голосовал за Никсона. Фрэнк Ланджелла делает все возможное и невозможное, чтобы его мрачный, загнанный в угол герой оказался даже симпатичен. В русском дубляже и то постарались на славу – Никсон говорит иногда с такими родными брежневскими интонациями, что впору умилиться. И Дэвид Фрост наверняка не был тогда таким откровенным дураком, каким его изображает Майкл Шин, и его триумф был более или менее закономерен. А нам вместо планомерного и грамотного журналистского расследования показывают торжество случая и сообщают о важности телевидения в жизни населения. Впрочем, и это делают с блеском.

Помимо блестящих актерских работ Майкла Шина, сыгравшего Фроста и Фрэнка Лангелы, воплотившего образ Никсона в фильме, потрясающая операторская и монтажная работы – лучшие за последние годы в мировом кинематографе. Крупные планы нервничающего политика, эти капли пота на лбу, напряжение – все это рождает в фильме звенящую достоверность и острый психологический накал, не позволяющий отвести глаза от экрана ни на секунду. Пять оскаровских номинаций, которые фильм недавно получил – совершенно по делу.

"Фрост против Никсона" рассказывает не только о соблазнах власти, которые привели Никсона к падению, не только о власти ТВ, научившемся в те годы превращать политику в шоу. Возможно, что неожиданно для своих создетелей, фильм рассказывает о самой власти. О том, что власть — это тайна. И о том, что сопротивляться ее обаянию невозможно, если подойти слишком близко.

Рецепт этого острого блюда представляется простым. Поэтапно проведя неравную схватку героев через стадии шахматной партии и боксерского поединка и закончив дело подобием сеанса психотерапии, Ховард фигурами повествования не ограничился и уделил не меньше внимания фону, сложив его не только из закулисья интервью, но и из тех занятных мелочей, которыми маркирована в картине середина 1970-х – время, к слову, смутное. И ведь казалось бы, новые веяния в моде на мужскую обувь – сущий пустяк в сравнении с историческими откровениями Никсона, но у Ховарда практически все попадающие в кадр мелочи функциональны на манер чеховского ружья и играют на конфликт. И эта функциональность позволяет, помимо прочего, еще и освежить затертые штампы – потому что на кой черт с ними, штампами, бороться, когда можно с выдумкой и огоньком их обыграть?

Показ немного задержали, чтобы никто не опоздал, потому что, как было сказано журналистам, «это фильм, который нужно смотреть от начала до конца, не пропуская ни одной минуты». Однако, по большому счету, первые несколько минут определенно были лишними. Зачем создатели включили их в картину, не очень-то понятно – американский зритель про уотергейтский скандал прекрасно осведомлен (к тому же, внесли свою лепту многочисленные фильмы и книги на эту тему). Впрочем, ленту снимали явно в расчете на мировой прокат, но это тоже ничего не объясняет: даже если допустить, что смотрящий ровным счетом ничего о Никсоне не знает, то куда более интересным ходом было бы предоставлять ему информацию по ходу развития сюжета. Хотя в целом фильм хорош. Крепкий добротный сюжет и уверенная режиссура сделали свое дело. Даже зная, чем эта история закончится, все равно сидишь и ерзаешь в кресле, гадая: кто кого?

Косолапый кряжистый Никсон — пианист, острослов и просто великий человек, каким его изобразил Фрэнк Ланджелла, — гораздо интереснее того скользкого типа, которого можно видеть на документальной пленке. Свою работу — вбить кол в карьеру самого инфернального президента США — эти интервью уже сделали. Фильм же подводит за руку к одной важной мысли: электорат может позволить своим президентам все что угодно — поливать крестьян напалмом и шпионить за политическими оппонентами, кататься на тракторе, целовать такс и рыбу, заниматься музыкой и живописью, нарушать законы и менять Конституцию. Главное — вовремя услышать по телевизору покаянное «Я устал. Я ухожу».

Фильм делает заминку в том месте, где должны быть объяснения: как же молокососу Фросту удалось обыграть своего мощного соперника, который три раза подряд клал его на лопатки, а на четвертый вдруг отступил. Ясно одно: за Фростом – будущее, так что он не может проиграть. Как ни странно, дело не в пресловутом Уотергейте, а… в фасонах обуви. Фрост предпочитает итальянские туфли на шнуровке, а в штабе Никсона уверены, что для уважающего себя мужчины это чересчур легкомысленно. И хотя Никсон поглядывает на ботинки шоумена не без интереса, ему самому такие светят разве что в качестве утешения. Вместе со своими туфлями Никсон безнадежно выходит из моды, и точку в этом процессе ставит красавчик-журналист. Отвлекающим маневром звучат вожделенные извинения. Народ, как обычно, безмолвствует.

В своей чуткой к человеку манере Ховард имеет смелость показать, что победа в борьбе за правду складывается из мелочей, не имеющих отношения к спору о принципах демократического правления. Да и американская нация тут мало кого беспокоит (к чести Киноакадемии, это ее не смутило: у «Фроста» пять номинаций на «Оскар»). Прав оказывается тот, кто более молод, активен, фотогеничен. Все остальное — риторика.

Рон Ховард («Игры разума») и Питер Морган (сценарий к фильму «Королева») сработались воедино, чтобы передать тонкости игры слов, скрытых смыслов и тонких намеков. Борьба начинается еще задолго до самого интервью. Малейшая деталь, от обуви до взгляда, тот, кому удалось поймать случайный сигнал противника, становится на шаг ближе к победе. И право управлять ситуацией эстафетной палочкой переходит от президента к ведущему. И когда придет время решающего 4го интервью, и разговор пойдет об Уотергейте, напряжение достигнет пиковой точки. Никто из персонажей не может вызвать однозначной симпатии. Обаятельные образы раскрывают поочередно свои положительно - искренние и отрицательно – эгоистичные стороны. Признание – главная цель их встречи. А признаться, означает поставить, наконец, на себе крест, чего Никсон совсем не жаждет, и о чем Фрост поначалу мало задумывается.

Для политической аллегории фильм Говарда слишком увлечен демонстрацией смешных оправ и причесок, а для политического манифеста в духе какого-нибудь «Доброй ночи и удачи» (откуда Говард по-хозяйски заимствует ряд стилистических ходов) ему не хватает собственно внятной политической позиции. Мысль, что в любом можно путем терпеливого допроса перед камерой разбудить совесть, сама по себе отдает излишним идеализмом, а в случае с конкретным интервью Никсона (оригинал которого, в принципе, доступен всем интересующимся) — это еще и неправда.