Мститель

“Мститель”, несмотря на несколько брутальное название и содержание, поднимает настроение – он смотрится на одном дыхании, поражает визуальным совершенством и забавляет идеологической составляющей. Кроме того, баланс между иронией и меланхолией (в грустных эпизодах почему-то всегда идёт снег, даром что не новогодний!) делает картину умнее и тоньше многих “серьёзных” комиксов, коих мы предостаточно навидались на большом экране.

Френк Миллер уже не первый раз помогает превратиться миру рисунка в мир анимации и видео, талантливо сохраняя весь изюм комиксов и привнося мастерство актерской игры. В новой своей работе, «Мстителе», Френк раскрывается еще и как режиссер оригинальных фильмов-комиксов в стиле нуар. Можно не быть поклонниками подобного жанра, не понимать логики построения сюжета и называть все происходящее бредом, но не наслаждаться картинкой невозможно. Да, сразу приходится признать, что эта работа получилась гораздо слабее «Города грехов». Да, невозможно не отметить некоторую блеклость персонажей и тривиальность рассказанной истории. Ну так это фильм по комиксу, дорогие зрители. Комиксы ценны рисунками, а не историей, так же и в этом фильме стоит ценить видеоряд, а не сюжет. К тому же сюжет не так уж и плох, напротив, он очень характерен для истории, рассказываемой в рисунках.

Самый главный вывод, который делаешь, выходя из кинотеатра — какую же веселую безделушку ты только что посмотрел, симпатичную и бессмысленную, но при этом до того безобидную, что хоть детям показывай. Ну а любители кино еще и похохочут над кучей специальных шуток, которых тут рассыпано изрядно. Все-таки, не в кассе счастье, ну, во всяком случае, не только в ней. Настроение, которое определенно стало лучше после просмотра, стоит гораздо больше.

К этой картине нельзя относится серьезно. Фрэнк Миллер решил просто пошутить над образами супергероев, над клише и, наконец, над кино в целом. В ленте настолько абсурдно все, что появляется на экране, что даже спародировать ее не получится. С другой стороны, когда полсотни копов и пяток боевых вертолетов стреляют и не могут попасть в одиноко стоящего на площади Спрута, начинаешь понимать, что все серьезно, что так было задумано. И тогда после фразы Сэмюэль Л. Джексона: «Я Спрут – у меня всего по восемь!», - становится уже не смешно, а страшно. А вдруг и правда всего по восемь?

По духу фильм, разумеется, очень близок «Городу грехов», но тут нет Родригеса, который добавил бы желтой крови и привлекательного уродства. Да и героев значительно меньше. Разворачивается этот комикс довольно утомительно – насколько, наверное, проще его смотреть зрителю, знакомому с историей мстителя, вышедшей еще в 40е, которому не нужно это размытое вступление. Техника Миллера настолько близка к работе художника над отдельным рисунком, что после просмотра в сознании отпечатываются лишь отдельные удачные кадры, вместо каких-либо сюжетных перипетий.

Все это задумывалось, очевидно, как комедия, однако особенности юмора и вообще весь способ его подачи не слишком располагают к смеху. Многозначительных пауз здесь больше, чем собственно действия, и это здорово утомляет. Есть чудные актеры и прекрасная стилистика «Города грехов» – и совершенно нет драйва, просто катастрофически. Как художник Миллер, безусловно, очень хорош, просто мощен. И кино на троих с Родригесом и Тарантино получилось выдающееся. Но увы, сидеть в режиссерском кресле в одиночку, без этих «двоих из ларца», ему оказалось явно не по силам.

Сюжетная логика не была сильным местом и в «Городе грехов». Однако в «Мстителе», снятом в той же технике «зеленого экрана» и эпической манере, Миллер жертвует ею ради эффектного, но бессмысленного визуального ряда, нагнетая атмосферу махровейшего нуара, которая достигает апогея с появлением Скарлетт Йоханссон в нацистской униформе. Неизбежный в таких случаях пафос соседствует с куда менее ожидаемыми в данном контексте юмористическими проблесками. Не будучи прирожденным комедиографом, режиссер и сценарист шутит много, но чересчур простодушно даже для самой невзыскательной и благодарной аудитории.

В итоге «Мститель» оказался стаканом, наполненным более чем полностью. Шутки с лысыми клонами («адиос, амигос», ага), нацистские отступления Спрута, битие унитазами по головам, неожиданно бронебойное «золотое руно», шизофреническая влюбчивость главгероя, ещё и помноженная на ну очень уж вычурно звучащие переводные имена очередной пассии — всё это не углубляет картинку, оно её перенасыщает до состояния засахаренного варенья, которое без закуски и запивки организм воспринимать отказывается. Так лучшие намерения закончились на весьма минорной ноте. Нельзя не признать честность и фанатизм Миллера в своей работе, но, увы, более чем полный стакан забыли наполнить веселящим газом режиссёрского таланта, который бы разбавил весь этот любовно собранный сухой остаток до удобоваримого состояния, ведь не все же зрители — настолько ценители и эксперты, чтобы получать удовольствие от подобной сухомятки.

«Мститель» в некоторые моменты вдруг, с этаким судорожным вздрагиванием, возвращается к жизни. Например, когда Сэмюель Джексон в нацистской форме плавит на блюдечке белого пушистого котёнка, от которого остаются только печальные голубые глазки на фарфоре. Или когда из-под земли неизвестно зачем на минутку выскакивает испанская красавица Паз Вега с огромными мечами. В подобные моменты в «Мстителе» явственно ощущается то брутально-ехидное обаяние, которым, по замыслу Миллера, должен был быть пропитан весь фильм. Но на все час сорок три минуты его не хватает никак — во всё остальное время «Мститель» смотрится тяжеловесным, деревянным, чудовищно скованным и как-то совершенно неправильно медленным. И страшно красивым при этом.

Отчасти Миллер, чьи графические романы "Город грехов" и "300 спартанцев" были экранизированы с таким успехом, стал жертвой больших ожиданий, а ожидали шедевра — еще бы, один из главных авторов комиксов современности взялся за кино. Отчасти, все упреки к "Мстителю" справедливы — бессмысленные персонажи, простодушный сюжет, копирование киностиля "Города грехов". "Мститель" — это веселая чушь, комедия, куда просыпали половину "Золотой ветви" Фрейзера, шутовской колпак на голове умницы Миллера.

Похоже, что то уважение и благоговение перед Эйснером, которым переполнен Миллер, сыграло с ним злую шутку. Комикс, произведенный в 40-50-х годах, раньше воспринимался совершенно по-иному, будучи по существу наивной готической сказкой. И неуклюжесть этого проекта именно что в слепом копировании жанровых особенностей старинного произведения. Странноватый этот фильм удивительным образом наталкивает на мысль, что снимал его вовсе не Миллер, а наевшийся мухоморов и начитавшийся Марка Твена Тарантино, инкогнито сотворивший все это футуристическое мракобесие.

Смешно? Нет, и крайне жаль, что вместо ожидаемого нового слова в жанре, получаем скучный и затянутый фильм, изобилующий повторами и занудными диалогами. И что самое важное, вместо бенефиса Сэмюэла Л. Джексона получаем карнавальное выступление опереточного злодея. Действительно очень жаль. Тем более что до выхода «Города Грехов 2» еще больше года, а уже начинают закрадываться сомнения.

Попытка самостоятельно, уже без Родригеса, повторить триумф «Города грехов» обернулась для Фрэнка Миллера позором. Вместо утонченной стилизации перезагрузчик робокопов и трехсот спартанцев устроил на экране представление, достойное разве что похмельного новогоднего утренника. На протяжении более чем полутора часов герой Сэмюела Л. Джексона, именуемый Спрутом, драматически таращит на зрителя белки и кричит о том, как нестерпима яичница на лице и как отвратительна жвачка, прилипшая к ботинкам. Ему поддакивает команда лысых мутантов, названных в честь основных греческих философских понятий: Логос, Этос, Пафос и т. д. Правда, как зовут крякающую голову, приделанную к большой прыгающей ступне, так и останется загадкой, однако вряд ли этот феномен в духе профессора Доуэля потребует от зрителя сколь-либо значительных умственных инвестиций.

Теперь понятно, за что именно Фрэнк Миллер отвечал в работе над «Городом грехов» /2005/, а что – оставлял на усмотрение Роберта Родригеса. В своей первой самостоятельной постановке он, к сожалению, выступает «всего лишь» художником, поражающим воображение причудливостью и пестротой образов или, говоря языком кинокритики, изобразительного решения. В отдельных фрагментах, как, например, в кадрах явления Лорелей Рокс, беспрестанно зовущей Колта в свои смертоносные объятия, свет буквально творит чудеса! А вот основами режиссуры и кинодраматургии Фрэнк овладел, увы, слабо. То, чего хватило короткому рекламному ролику, оказывается недостаточно для полнометражного фильма.