Молодость без молодости

Возможно, главная ценность картины в том и заключается, что Коппола, решив экранизировать этот сюрреалистический материал, явно больше подходящий, например, Дэвиду Линчу, смог сделать из него не просто загадочное и жутковатое, но еще и очень красивое (еще чуть-чуть – и будет глянцевое) зрелище.

Автор, кажется, в совершенстве овладел высоким искусством притчи, не буквально, а опосредованно, косвенно сопоставляя частную судьбу с событиями Большой Истории. Симптоматичны не только способности Доминика, но и сопутствующие душевные терзания, вплоть до явления Двойника, пытающегося гнуть свою линию. А главное, способна оставить в холодном поту развязка – от одного осознания грандиозного потенциала, узрённого, да так и не реализовавшегося в ушедшем столетии. Воистину – молодость без молодости.

Не только давно поднятые темы, шедевры искусства неоднократно переписывались, переозвучивались и переснимались в разных странах и в разные времена. Даже один и тот же фильм, снятый в качестве ремейка, но снятый гениальным режиссером, сыгранный талантливыми актерами, вызывает не меньший, а иногда и больший живой интерес и восхищение, чем оригинал.

Сделать из глобально сложной философии бытовые рассуждения о собственном возрасте не вышло – Коппола для этого в том числе и слишком профессионален. Но, думается, если бы он, крутя камеру, лепя в воздухе чистую форму и запудривая нам голову восточной философией, забил на автобиографическое натягивание Элиаде на себя, эмоционального провала бы не произошло. Ведь это у старенького Копполы не случилось молодости без молодости, а Элиаде, как водится «писал о совсем другом»

Всё это бы прекрасно смотрелось в какой-нибудь Санденс-ориентированной работе дебютанта, более-менее сносно в резюме средней руки европейского режиссёра, но никак не в биографии человека, ответственного за «Крёстного отца», «Апокалипсис сегодня», да чего уж там — «Разговор», «Дракулу», «Коттон-клуб» и «Бойцовую рыбку». Иногда молчание бывает куда более многозначительным.

Нарратив фильма производит именно впечатление путаных стариковских воспоминаний. Картинка этих воспоминаний - неизменно сказочно-ностальгическая, красивая и гладкая, как на хорошо сохранившейся старой постановочной фотографии. Характер главного героя так и остается толком нераскрытым - он обрывочно вспоминает себя, а не рассказывает о себе. От всех прочих действующих лиц в воспоминаниях остался лишь минимальный набор характерных черт, от чего второстепенные персонажи часто имеют комический оттенок там, где он вряд ли предполагался. Конечный результат лишен не только событийного, но и эмоционального правдоподобия. Хочется чихать и стряхивать пыль.