Второе дыхание

Мне понравился этот фильм. Отлично воссозданы шестидесятые, отлично воссоздан стиль старых французских криминальных боевиков, действие развивается очень неспешно, однако чем дальше, тем больше захватывает, так что картина вовсе не кажется затянутой при своих двух с половиной часах действия. Ну и плюс - удивительный Даниэль Отей, присутствие которого поднимает этот фильм на качественно новый уровень.

Похоже, нынешнее «Второе дыхание» – не более, чем просто старательное переиздание фильма Мельвиля. Так что, доживи Хосе Джованни до наших дней, вряд ли он пришел в восторг от этой «попытки номер два». Режиссер Ален Корно старательно имитирует приемы и стиль съемок «нуара» 60-х годов. Получается забавно: сознание, замутненное воздействием Фрэнка Миллера и Стэна Ли, воспринимает это как очередную комиксную постановку. Но никакого супергероя не находит. Гюстав Минда – конечно, парень очень крутой, но ничего фантастического за весь фильм так и не сделает. Если, конечно, не считать чем-то сверхъестественным умение железно держать свое слово.

Вся эта старинная кино-лепнина в духе шестидесятнического французского реализма – вычищенность, размеренность, отчетливость, вся она ничто по сравнению с созданной на экране великой сагой о Профессионале - о том, которого раз и навсегда вывели из полутонов и переходных состояний Жорж Лотнер и Жан-Поль Бельмондо. Ностальгия, черт возьми – время леопардов уходит, приходит время гиен, воистину. И вот за этот сильный месседж и за суровую игру Даниеля Отойя, который как тот матерый кабан, не щадит никого и выбивает из пространства искры, за то, что Корно напитал старый материал новыми временами, которые повлекли саркастическое очищение воровских «понятий» до человеческих принципов, вот за это все можно простить Корно застилизованную насмерть раскачку, как в общем-то и саму идею ремейка неактуальной вещи, длящийся к тому же ровно два с половиной часа.

Корно настолько вторичен, что не брезгует заезженными кинотрюками вроде внезапного появления убийцы на заднем сиденье автомобиля, в который только что сел его владелец, и настолько попустительствует герою, что считает достоинством то, что он убивает без удовольствия. Мало того, режиссер без тени иронии позволяет Гю заполнять время болтовней о том, что уголовный мир перестал жить "по понятиям", а начал заводить шашни с легавыми и беспредельничать со "своими". Хотя кому же неизвестно, что уголовная и полицейская область всегда нуждались одна в другой, а обращение воров с ворами в принципе не может быть иным, чем их обращение с "фраерами" - однако, по мнению Корно, оно нуждается в псевдоромантическом прикрытии, которое обеспечивает кинематограф.