Американец

«Американец» – филигранное описание постепенно совершающейся перемены сердца и следующей за нею перемены ума: того изменения, которое не может закончиться ничем хорошим в житейском понимании, но которое единственное способно привести к искуплению и спасению. Католическая почва сюжета выражена здесь безукоризненно. Выражена, естественно, не только словами и поступками: завораживающая ритмика смены планов, медитативная камера Мартина Руэ и не менее медитативная музыка Херберта Грёнемейера собирают пространство в ту целостность, коя одна и позволяет совершиться задуманной драматургии. Впрочем, Антон Корбейн показал себя мастером этой целостности еще в «Контроле».

Режиссеру Антону Корбайну удалось передать это сочетание колорита Южной Европы с деловым цинизмом Америки. "Американец" - только второй фильм 55-летнего режиссера. Но до этого Корбайн сделал себе карьеру как фотограф и видеохудожник, что очень заметно по степени насыщенности фильма фотографическими кадрами, которые сами по себе могут быть произведениями искусства. Несмотря на название - "Американец", - этот фильм очень европейский. Здесь нет длинных диалогов, зрелищных погонь и драк - главных составляющих американского массового кинематографа, зато есть много молчания, долгие взгляды, скрытая печаль, неозвучиваемые чувства, психологические нюансы и великолепные пейзажи горной Италии.

«Американца» сделали по мотивам книжки Мартина Бута про английского убийцу-энтомолога. Актер Клуни в равной степени не похож ни на англичанина, ни на любителя бабочек, а художник Корбайн забывает про игру актера Клуни, подбирая ему одежду под цвет окружающей среды. Мотивы катастрофически тают, и «Очень скрытного джентльмена» остается лишь суперобложка. Самыми прекрасными и динамичными здесь получились титры, прямиком из семидесятых. А дальше, если только вы не терпеливый обожатель Корбайна, Клуни или итальянской провинции, есть риск заскучать или расстроиться.

Клуни — как раз из тех мастеров старой, почти театральной школы, которые одним своим пребыванием в кадре, солидной сединой и тем, как на них сидит дорогой костюм, заставляют безоговорочно верить себе. Остальные персонажи — штрихи, оттенки и полутона. Они говорят и делают еще меньше, чем Джек. Зато женщины удивительно и убедительно красивы. Красивы — но статичны. Статичен, увы, и сам «Американец» — он раз за разом застывает в своей фоторамке. Сколько бы задумчивой печали ни было в глазах Джека, поверить до конца можно актеру Клуни. А поверить режиссеру Корбайну получается только отчасти.

Постер фильма с черно-белым Джорджем Клуни, бегущим куда-то на фоне огромного желтого женского лица, напоминает постеры 60-х годов прошлого века. Тем самым Джордж Клуни как бы ставится в один ряд с такими полубожественными фигурами, блиставшими в то время, как Клинт Иствуд, Марлон Брандо, Пол Ньюман, Берт Ланкастер, Роберт Редфорд, ну и к тому же Антон Корбайн лишний раз демонстрирует свой тонкий художественный вкус и талант к стилизации. Чего точно можно ожидать от "Американца", так это красивой картинки, учитывая не только великолепную итальянскую натуру со старинной архитектурой, но и основную профессию режиссера, который уже в "Контроле" подтвердил, что фотографы и художники, обращающиеся к кинорежиссуре, каждый кадр стараются снять так, чтобы его можно было вставить в рамку.

Как известно, славные имена в титрах фильма не гарантируют успеха, но задают изначальную планку, ниже которой уже не упасть. «Американец», в этом смысле, не стал исключением из правил. Скорее, явился серьезным испытанием для амбициозного режиссера, поставившего перед собой очень непростую задачу. Игра в «чужого среди чужих», исполненная в «Американце» с завидной иронией и выдумкой, оборачивается в итоге грустным исследованием человеческой натуры. Корбайн явно не претендует на лавры первооткрывателя, в очередной раз проговаривая старые добрые истины о вечном. Но выбранная для этого форма подачи заслуживает того, чтобы услышать их снова.

Джордж Клуни в очередной раз подтвердил способность вызывать повышенный интерес у публики, тем более когда речь идёт о столь выразительной партии, как наёмный убийца. Не менее интригующим оказался тот факт, что постановку, взяв за основу роман Мартина Бута1, осуществил Антон Корбайн – один из признанных мастеров музыкального видео и кинематографа. Хочется отметить, что он не изменяет собственным эстетическим пристрастиям, стремясь к максимальной колоритности, обилию и насыщенности ярких красок и благодаря этому – рисуя броскую картину итальянской провинции, не имеющий, впрочем, ничего общего с праздной роскошью и красивой экзотикой, которые неизменно сопровождают похождения Джеймса Бонда.

Поставленная в узнаваемо отмороженном стиле 70-х вторая картина Антона Корбайна снова оказывается торжеством стиля над сюжетом. Кажется, всё тут, включая пустые кафе, озабочено сохранением надменной загадочности главного героя. Клуни магнетически взвешивает в руке железяку. Интригующе читает энтомологический атлас. Байронически стреляет в камыш в двух метрах от роковой блондинки. Кажется, он вот-вот начнет декламировать стихи, большим любителем которых был создатель «Американца», английский новеллист Мартин Бут.

Второй режиссерский фильм фотографа Антона Корбайна от провала спасли только эрудиция и подбородок Джорджа Клуни. Начавшись как пародия на джармушевские «Пределы контроля», картина к середине уверенно встает в колею ретро-триллера. К этому же жанру, кстати, отчасти отсылает и постер фильма, повторяющий с некоторыми изменениями (Клуни вместо Кэри Гранта и глаз вместо самолета) знаменитый кадр из хичкоковского «К северу через северо-запад». Конечно, здесь не найти ни хичкоковской легкости, ни фирменного саспенса, однако красота кадра в определенный момент все же берет верх над здравым смыслом, затягивая зрителя в раскинувшуюся на экране параллельную вселенную, в роли демиурга которой выступает один из лучших фотографов современности.

Нет, в «Американце» есть серия своих прекрасных моментов. Вот Клуни харизматично пьёт кофе рядом с огромным окном, вот смотрит в крохотной пустой кафешке «Однажды на диком Западе» по телевизору. Вот собирает винтовку при свете гостиничной лампы. Вот за столиком, накрытым скатертью в клеточку, передаёт красивой женщине коробочку из-под леденцов, туго набитую патронами. В рамках интересно придуманной фотосессии в каком-нибудь умном глянце всё это смотрелось бы более чем уместно. Но сочинять вокруг этих кадров целый полнометражный фильм примерно такой же глубины содержания — право, не стоило.

Несмотря на всю эту сценарную мелкотравчатость, охарактеризовать «Американца» как плохое кино нельзя. Корбайн крайне тщательно, порой даже слишком выверяет концепцию действа. Он потрясающе выстраивает мизансцены. У него любой, куда не ткни, кадр достоин выставки на биеннале современного искусства, и при всем при этом создателям картины очень естественно удается внедрить исконно вестерновский сюжет в эстетику дорогого глянца. В конце концов, здесь присутствует Джордж Клуни. Можно часами наблюдать за тем, как он методично собирает свои винтовки, не забывая томно и загадочно хмурить брови. Другой вопрос, возникнет ли у кого-нибудь такое желание?

Несмотря на традиционно качественную актерскую игру Клуни, его персонаж особого интереса не вызывает. То же самое можно сказать и про героиню дочки Микеле Плачидо (дочь «комиссара Каттани» оказалась на редкость симпатичной, кстати). Любовная линия до конца не раскрыта, ограничились лишь неоправданно длинной и нудной постельной сценой. Диалоги в целом бессмысленны, концовка предсказуемая, так что ловить особо нечего, кроме разглядвывния фоновых пейзажей горной Италии. Более живой и энергичный фильм «Залечь на дно в Брюгге», вышедший в 2008 году, уделывает эту тягомотину как два пальца об асфальт. Не тратьте время и деньги на кинотеатр. Позевать и уснуть от скуки лучше дома, лежа на диване.

«Американец» снят с тем же занудством и той же бетонной серьезностью — особенно неуместной на фоне пейзажей итальянской провинции, где наемный убийца и оружейный мастер Джек Кларк (Клуни) скрывается после профессиональной неудачи и выполняет последний заказ. Тем, кто видел «Пределы контроля» Джима Джармуша, может показаться, что «Американец» — вторая серия. Не то чтобы «Американец» был смертельно скучен. Но, как всякое плоское и лишенное собственных смыслов кино, он вынуждает развлекаться случайными ассоциациями, потому что больше занять голову нечем.

По смыслу "Американец" удивительно похож на пронзительный фильм Мартина МакДоны "Залечь на дно в Брюгге". Но трогательный Колин Фаррелл в "Брюгге", который не может себя простить, не искупив, - скорее жив, чем мертв - вызывая сопереживание и сочувствие. А Корбайн снял фильм про фактически мертвого человека: за всю ленту в Джеке если что-то и шевелится, то вряд ли душа - скорей уж белые черви буби, которые нас всех сожрут в гробу. Для фильма с коматозным движением сюжетной линии это - как контрольный в голову: не оставляет надежду.

Ещё в трейлере было заметно, что «Американец», как бы это помягче, несколько перекликается и с «Переделами контроля» Джармуша, и «Залечь на дно в Брюгге» Макдонаха, и ещё с миллионом фильмов про одинокого наёмного убийцу. Ведь Клуни, который против своей воли начинает копировать годичной давности Исаака Де Банколе или вдруг пытается оказаться Аленом Делоном из мельвилевского «Самурая» — это, дамы и господа, по меньшей мере смешно и нелепо настолько, что под конец кажется, будто посмотрел всемирную историю кино в кратком пересказе, а не самостоятельную картину. Отчего и почему так произошло, впрочем, тоже не очень понятно, допустим, книга Бута «Очень скрытный джентльмен», по которой и поставлена картина, ничего такого не предвещала, как и магическое сочетание имен Клуни и Корбайна на афише. Однако же — получилось смешнее не придумаешь, что для серьёзной картины, которой стремится быть «Американец», смерти подобно.

В принципе, поглядеть, как один из красивейших в мире людей два часа носит пиджак, пьет кофе и трогает женщин, — не худший способ занять себя (особенно для тех, кто сам — женщина), но Корбайн находит способ помешать и этому удовольствию. Клуни у него изображает нравственный слом в характерной свинцовой манере, знакомой по фильмам Андрея Звягинцева. Что для любого смерти подобно, а красавца мужчину, чье обаяние всегда цементировалось самоиронией, и вовсе превращает в какой-то неодушевленный объект из рекламы самого себя.