Злодей

Дюпонтель — известный французский стэндап-комик с привычным для стэндап-комиков комплексом гениального актера (а если повезет, то и режиссера). В его случае это комплекс вполне объяснимый: он хороший актер, играл в серьезных фильмах — у Ноэ в «Необратимости», у Жене в «Долгой помолвке», в антиглобалистском травести-эксперименте «Луиза-Мишель». Появляясь в кадре, он даже не делает специальное лицо стэндап-комика: «Кто здесь?» Но, когда он берется за режиссуру, шутки перестают быть томными. По признанию Дюпонтеля, он очень боится не быть смешным. Понятно, что в настоящей комедии, особенно французской, все должны падать, получать по башке тяжелыми предметами (например, черепахой), блевать, переодеваться и падать снова. Герои «Злодея» все это и проделывают. И выглядят как двенадцатилетние дети, надевшие костюмы старушек и взрослых дядек.

От комедии, которой "Злодей" всё время прикидывается - только появления алкаша-доктора (Николя Марье) и Боли Ланнерса (туша из "Луизы-Мишель"). Относительно своей предыдущей работы Дюпонтель безусловно прогрессирует: абсурдистский "Взаперти", в котором, даже, появляюшийся на пару минут, Терри Гиллиам кажется единственным нормальным человеком, в самом мягком варианте называли "худшим фильмом в истории". А "Злодея" хотя бы можно смотреть. Под транквилизаторами, но можно.

«Злодей» держится на противостоянии матери и сына, но их эмоциональные «качели», мгновенные переключения с сентиментальной нежности на ненависть вызывают скорее грусть. Даже счастье тех, кого Маньет удается спасти от сына, кажется зыбким и ненадежным. В итоге смешнее всего оказываются моменты, когда мы видим все глазами черепахи, которая с упорством камикадзе сбрасывается с полок на голову своего мучителя.

Престранный фильм; сольный номер неплохого комика Дюпонтеля. Как бы черная комедия (в какой-то момент мама и сын решают друг друга убить), притом с некоторым атеистическим и социальным пафосом, — но больше всего, на круг, похоже на передачу «Городок». Действие в основном происходит внутри дома, туда иногда заходят архетипические фарсовые персонажи: доктор, полицейский инспектор, сумасшедшие соседи. Все блеют, трясутся и корчат удивительные рожи. Снято (самим Дюпонтелем) с некоторой амбицией сделать похоже на Жан-Пьера Жене — чаще, правда, вспоминается Эльдар Александрович Рязанов времен упадка, особенно когда к действию подключаются новые французские.