Аджами

«Аджами» снят двумя режиссерами - арабом Скандором Копти и евреем Яроном Шани. Фильм завоевал всевозможные награды в Израиле и был номинирован на «Оскар». Чтобы структурировать действие, которое превращается в балаган из-за игры непрофессиональных актеров, сюжет поделен на пять историй, в каждой из которых участвуют персонажи из предыдущих частей. На экране в течение двух часов можно увидеть только драки, убийства или крепкую ругань, - и все это снято на ручную камеру. Фильм не дает ответа на вопрос, кто здесь прав, а кто виноват, так как сделан совместно евреем и арабом. «Аджами» имеет скорее ценность не кинематографическую, а культурно-историческую.

Документальность усиливает яркое впечатление от фильма. Будто объектив следит за героями из различных мест, скрываясь за спинами посетителей кафе или прячась за машиной. Современный неореализм в исполнении Копти и Шани воплотит в себе все основные принципы этого итальянского течения. Достоверное изображение жизни простых людей, свободное передвижение камеры, которая замечает малейшие детали, акценты в первую очередь сделаны в сторону чувств и переживаний героев. Также в ленте принимали участие непрофессиональные актеры, которые и привнесли национальную самобытность и колорит.

Снятый двумя режиссерами-дебютантами, арабом Копти и евреем Шани, фильм «Аджами» собрал кучу наград в Израиле и по всему миру, а позже вошел в короткий список претендентов на иностранный «Оскар» прошлого года. До некоторой степени этот успех объясняется идеологической красотой всего проекта с соавторством представителей враждующих группировок — но после просмотра думать об этом существенно менее интересно, чем до него. Первый час с восторгом следишь за последовательностью почти несвязанных зарисовок из жизни сообщества, разделенного не хуже, чем уэллсовские элои и морлоки, — и становится ясно, зачем на самом деле нужны фильмы с прыгающей камерой, живым звуком и непрофессионалами, играющими самих себя: для этнографических исследований.

«Аджами» – несколько затянутая, но достоверная история о жизни тель-авивского гетто, не внушающая оптимизма по поводу возможности разрешения арабо-израильского конфликта. «Аджами» длится долгих два часа, временами провисая и путаясь в хаотично скачущих флешбэках, — здесь явно не помешал бы монтаж построже. Другое дело, что художественные особенности тут очевидным образом второстепенны: картина имеет в большей степени социокультурную, нежели кинематографическую ценность. А в еще большей степени ценность образовательную. Ведь в том, что все показанное в фильме близко к действительности, сомневаться не приходится.

Главный израильский фильм прошлого года (номинация на «Оскар» плюс все возможные национальные награды) задействует полюбившуюся многим малым кинематографиям повествовательную структуру фильмов Иньярриту — и потому при всей хлещущей в кадр правде местной жизни (от отпесоченных непарадных пейзажей Яффы до сцен пересечения границы палестинцами-нелегалами) кажется в первую очередь концептом, умозрительной и не вполне живой конструкцией. Как и в той же «Суке-любви», ключевую роль здесь играет не воля героев и даже не отодвинутые на второй план религиозные трения, а Событие, великая и беспощадная случайность, которая сводит персонажей в одной точке с обязательно трагическими последствиями.