Иоанна - женщина на папском престоле

В причудливом сочетании феминистской и религиозной тенденций как таковом, с попутным осуждением церковного мракобесия и воспеванием разума – драгоценного дара Бога, пожалуй, нет ничего плохого. Вернее, не было бы, если б это не приводило к известной иллюстративности и, к сожалению, поверхностному раскрытию личной драмы разрывавшейся между высоким признанием и женским естеством Йоханны, чья любовь к графу Герольду завершилась трагически – в полном соответствии с канонической версией. К сожалению, просчёт усугубляет несколько бесцветная игра Йоханны Вокалек, которая была куда выразительнее в образе другой девушки не от мира сего – «босой в парке».

Путь всех сильных личностей во многом похож – все они преодолевают множество трудностей, у них всегда немало врагов, их жизнь проходит в борьбе и напряжении воли. Все это в картине отобразить не забыли, чем сделали ее предсказуемой и чересчур типичной. Главная героиня, безусловно, яркий персонаж, но в некоторых эпизодах не до конца ясна ее мотивация: совершает она те или иные поступки из любви к богу или из любви к ближним - непонятно. Если бы образ Иоанны был прочерчен более четко, а историю увели бы от предсказуемой формы байопика, фильм выглядел бы намного более эффектно.

То, что мы видим на экране, подверглось лишь незначительной обработке режиссером и сценаристом, в остальном – это чистой воды экранизация романа Донны Вулфолк Кросс, вышедшего в США в 1996 году. К написанию своей книги американская писательница подошла весьма деловито, по возможности придерживаясь известных фактов и не упустив ни одной существенной детали апокрифа о папессе Иоанне. Но каждый интересный и вкусный исторический кусок она обмакивает попеременно то в патоку жанра дамского романа, то в необходимость изъясняться на понятном современному читателю языке. В результате повитуха времен Карла Великого с первого взгляда и не хуже любого доктора из Принстон-Плейсборо определяет у роженицы "учащенный пульс" и другие "опасные симптомы", а героиня, "прильнув" к герою, обязательно чувствует как ее "тело заныло" и "страсть вырвалась из долгого плена".

Да, это вовсе не «Жанна д’Арк» без Бессона и Йовович. Скорее, тут что-то вроде очередного «Кода да Винчи». Впрочем, снятый Сонке Вортманном эпик — вообще не о вере и не о религии. «Иоанна» — лишь очередная агитка, рассказывающая о том, как жестоко и несправедливо притесняли женщин на протяжении веков и как церковь эти притеснения одобряла. Но и борцов за гендерное равноправие фильм вряд ли порадует: штука в том, что «Иоанну» никак нельзя назвать даже феминистским фильмом. Обычная плотская любовь к красавцу-мужчине (женатому и с детьми) оказывается для героини важнее всего христианского служения. Вдобавок «исторический» фильм Вортманна еще и антиисторичен: сегодня миф об Иоанне отрицается не только католической церковью.

Допустим, все было. Интересно, что в связи с этим хочет предъявить нам Сонке Вортманн? В первую очередь, вульгарный феминизм самого кондового свойства, на который

редко решается даже Голливуд. Режиссер бьет банальностями наотмашь, превращая фильм в байку о том, что и в самом темном средневековье находились женщины в германских селеньях, способные силой веры, любви и знания пробиться сквозь полосу препятствий жестокого мужского мира. Во вторую очередь, развращенность католического Рима, которая продемонстрирована с таким сатирическим рвением, словно картину снимали накануне Реформации. О кино в данном случае сказать нечего, зато можно поспорить о вреде феминизма