Лурд

На фоне многочисленных фильмов о феномене религиозности, появившихся в последние годы, «Лурд» выделяется своим спокойствием и мягкой иронией. Нас не ждет ни ошеломительное разоблачение, ни откровение свыше. Да это, наверно, и правда невозможно в мире, где даже чудо требует справки и медицинского освидетельствования.

Фильм австрийки Джессики Хаузнер («Милая Рита») снят так холодно и отстраненно, что интерпретировать его может каждый по-своему. Антиклерикал видит в нем анатомию коммерческой эксплуатации суеверия. Католики могут запросто использовать его в качестве ликбеза по теологии чудес. Медик, в конце концов, легко прочтет как этюд о влиянии психосоматики на протекание рассеянного склероза. И все будут правы — зрителей тут держат в таком же недоумении, в каком находятся персонажи, постоянно задающие себе самые нелепые вопросы: почему я? почему не я? почему она?

«Лурд» Джессики Хаузнер – сухой и точный фильм о безжалостности чуда. «Ах, бедные люди, больное человечество, изголодавшееся по иллюзии!» В сущности, эту фразу из романа Золя «Лурд» сегодня можно отнести и к другой прекрасной иллюзии – кинематографу. Культуролог Ирина Каспэ отмечала, что в кэмероновском «Аватаре» зрителю на собственной шкуре дают почувствовать метафору освобождения от паралича, потому что зритель, как и главный герой, на ближайшие три часа прикован к креслу в кинотеатре. В этом смысле «Лурд» – такой же аттракцион, в котором зритель ассоциирует себя с героем и, прикованный к креслу, смотрит на экран с надеждой на кинематографическое чудо. И чудо свершается.

«Лурд» - настоящий европейский фильм. Интеллектуальный, глубокий, атмосферный. В нем нет спекуляций на тему артхаусности, нет и желания казаться жанровым кино. А есть желание если и не разобраться в проблеме религиозного чувства, в вопросе духовных исканий и чудес, иногда эти искания сопровождающих, то хотя бы попытаться ее обозначить, спровоцировать размышления по этому поводу. «Лурд» - это кино, которое заставляет думать.