День Святого Валентина

Если слова "от создателя "Красотки" и "Сбежавшей невесты" вам дороже всего, то стоит досмотреть фильм до титров, на которых Джулия Робертс скажет шутку. Кстати, смешную. Замечательно здесь то, что если вы пошли на романтическую комедию про День всех влюбленных, то досмотреть фильм до конца вам труда не составит — вы, определенно человек знающий, чего хочет Гарри Маршалл — режиссер, который знает, что вам нужно, и вся эта клумба с симпатичными знаменитостями готова цвести изо всех сил — только для ваших глаз. И все было бы совсем просто и катастрофически мило, когда бы не Джулия Робертс. По большей части она молчит, иногда улыбается, один раз смеется. И весь этот салат из звезд, от которого еще немного и диатез случится, как-то отступает на задний план и в фильме появляется одна нота, очень тихая и нежная — почти неслышное напоминание о том, что романтическая комедия это самый, вероятно, человечный жанр.

Избрав в качестве мишени Лос-Анджелес, заселив его более-менее известными личностями и тщательно их перемешав, Маршалл, вроде бы, делал все по рецепту Кертиса, но, увы, «Реальной любви» у него не получилось. Может, секрет в высококачественных английских ингредиентах, а может Кертис просто лучше готовит. Маршалл использует тот же богатый набор обстоятельств и ситуаций, но распоряжается ими слишком прямолинейно и однобоко, словно у них всего одна сторона. От этого веет чем-то стерильным, словно ты в зубоврачебном кабинете. И не покидает ощущение дежавю, от которого «День Святого Валентина» оборачивается каким-то «днем сурка». Пожалуй, с ним легче справиться, если смотреть дома на диване, обнявшись – всегда можно отвлечься на что-то более интересное.

Наверное, нужно радоваться, что 75-летний Гарри Маршалл, которого вот уже 20 лет, несмотря на кропотливый труд на киноплощадках, вспоминают исключительно как режиссера «Красотки», наконец-то снял скептическое кино о любви, после которого меньше всего хочется найти 14 февраля под своей дверью плюшевого медведя и кидаться на шею любимому с криками: «Я люблю тебя!». Скорее, на чем и настаивает Маршалл, хочется забыть о существовании странного праздника, и сказать любимому без лишних каемочек и сердечек три главных слова: «давай займемся сексом».

«Просто мне понравилась идея покрошить знаменитостей из бластеров». Гораздо легче догадаться, о каком своём фильме это сказал Тим Бёртон, чем ответить на извечный вопрос: как режиссёр, снявший некогда что-то хорошее, создал нечто заурядное и безжизненное? Как же так: вчера Гарри Маршалл был мастером, а сегодня — заносчивый подмастерье с недостатком опыта и фантазии? Так и не сумев воссоздать на экране дух праздника, Гарри Маршалл искусно, хотя и нечаянно передал дух времени. Его «День святого Валентина» — иллюстрация современного способа жить и самовыражаться. Просто он «покрошил знаменитостей из бластеров» на 140 знаков. А тем, кто любит погорячее, остаётся сетовать на то, что самое интересное в фильме — сцены со съёмок на финальных титрах.

Это кино наверняка кто-то назовет банальным и неуклюжим. Половина сюжетных линий – штампы высшей степени бессовестности. Половина этой половины сокращена (явно на стадии монтажа) до коротеньких анекдотов. «День святого Валентина» обречен на сравнение с ричардкертисовской «Реальной любовью» и оно, увы, не в пользу нового фильма. Вместо Хью Гранта и Колина Ферта – Катчер и Лотнер. Вместо лирики – невинные хохмы. Вместо изобретательности – благородная консервативность. Но пусть не всегда срабатывающее обаяние Гарри Маршалла в том и заключается, что со времени выхода его самого знаменитого фильма в его мировосприятии и творческом методе не изменилось вообще ничего. Он не понимает, что старые истории давно стали мифами, старые мелодии приелись, актеры, и те постарели.