Клиентка французского жиголо

Простая гендерная перестановка («Ж» вместо «М») в итоге превращает рассказ о симпатичном проституте и его стареющей клиентке в сатиру, где равно достается сильному и слабому полу, причем сильный пол в данном случае – женщины. Они смело берут на себя ответственность, распоряжаются заработанными деньгами, опекают или пытаются подавить слабых мужчин. Рискуя получить за это такой большой и унисексуальный шиш.

«Клиентка французского жиголо» - настоящий праздник для любителей французского кино. Его сняла одна из известнейших французских актрис Жозиан Баласко («Слишком красивая для тебя», «Арлетт»), сумевшая сагитировать на съемки в своем фильме множество популярных французских актеров. В целом же фильм вполне можно трактовать как доказательство того факта, что лучшие жиголо все-таки не те, кто становится им по нужде, а те, кто от этого получает удовольствие. Фильмы про таких получаются тоже лучше.

Героиня Натали Бэй, в начале фильма представляющаяся зрителю главным персонажем, судьба которого и будет разворачиваться на экране, в какой-то момент немного уходит в тень, выдвигая на первый план горе-проститута. И вот это уже не история одинокой женщины, поставившей крест на возможности любить и быть любимой, а проблема мужчины, кого выбрать: симпатичную ему и обеспеченную женщину или жизнь с любимой женой в условиях, далеких от сахарных. Впрочем, эпизоды определения мужчиной дальнейшего курса жизни выглядят скорее уныло, чем драматично, не занимают много хронометража и логически подводят сюжет к финалу, возвращая внимание зрителя к Жюдит, ищущей свое счастье с почти гамлетовским вопросом – с мужчиной или без него?

Казалось бы, тут есть все условия для комедии, но сюжет очень скоро сворачивает в сторону мелодрамы. Неизбежный любовный треугольник между Жюдит, Марко и его женой Фанни (Изабель Карре) осложняется вопросом денег: брать их за настоящие чувства уже невозможно, но жена, вначале готовая на развод, сама требует от Марко проституции. Увядающие попытки героинь найти свое женское счастье и дележ мужчины, оказавшегося в положении Сонечки Мармеладовой, вызывают тоскливое ощущение всеобщей обреченности. Впрочем, это, наверное, естественно, когда цинизм и романтика смешаны в такой несправедливой пропорции.