Вздох

Смерть и секс, или же смерть и любовь – не так важно как именно и что именно соединять. Важно что эта тема тревожит умы исследователей человеческой психики и природы уже давно. Ни для кого уже не секрет, что так называемая асфиксия вызывает в человеке невероятной мои оргазматические ощущения, а также эмоциональный экстаз. То что смерть подобным путем, или краткая остановка дыхания порождают ощущения связанные с переживаниями свойственными любви – представляют невероятный интерес не только медикам, но и художникам. Сексологами доказано, что мужчина во время оргазма на долю секунды испытывает почти инсульт – почти умирает.
Но речь в фильме пойдет не о сексуальных ощущениях, а об сугубо ментальных: связи смерти и любви. Ким Ки-Дук будучи режиссером, творящем мистику в жанре реалистического авторского кино, выразил свои воззрения именно на тему любви и смерти в своей 14-й картине. И выразил как всегда в своих высокохудожественных традициях.
В новой работе Ки-Дука прослеживается следующая основная линия картины – это смерть и переживание чувств связанных с нею:
-главная героиня задохнулась под водой в детстве на пять минут, и пережив эти ощущения она жаждет снова прочувствовать то состояние обнаженной души пред ликом смерти
-главный же герой убил свою семью и продолжал с ними спать, пока его не забрала полиция. Оказавшись же в тюрьме он постоянно повторяет попытки самоубийства, втыкая себе в горло зубную щетку и тем самым пытаясь лишить себя дыхания
-влюбленный в героя сокамерник в конце фильма задушит его и будет спать, обнимая мертвое тело героя
-героиня пытается убить героя-заключенного в удушающем поцелуе
Эти основные мотивы картины ставят нас перед вопросом: что же всем этим хочет сказать Ким Ки-Дук?
Фильм носит название «Вздох» - и бесспорно дыхание является важнейшим выражением всего о чем размышляет режиссер в картине. С дыхания начинается роман между героиней и заключенным (когда он оставляет поцелуй на запотевшем стекле). Человеческое дыхание – это жизнь, но дыхание невозможно увидеть – его можно почувствовать. Через дыхание Ким Ки-Дук ведет нас к теме невидимого, к тем важным вещам человеческой реальности, которые невидимы, но основополагающие: такие как любовь и смерть. Невидимое – это то бесконечно важное измерение которое находит воплощение почти во всех творениях Ким Ки-Дука. Невидимое и иллюзорное отражены почти в каждом эпизоде «Вздоха»:
-в камере заключенные вырезают зубной щеткой на стенах женщин и эти нематериальные женщины почти реальны для них: спят с ними, обнимают и т.д.
-чтобы придать своим чувствам реальность герои материализуют их в видимое: изображая, творя – как героиня лепит скульптуру женщины с разодранной птичьими крыльями грудью, чтобы реализовать свое желание пережить еще раз тот миг смерти
-так символы становятся настоящим: когда героиня решает прийти к заключенному и воспроизвести в комнате реальность посредством лишь обоев, мы видим что постепенно из изображений эта реальность становится настоящей для героев. Героиня творит заключенному реальность, которой он лишен.
То, что в фильме речь идет о невидимом и его отображения в реальности подчеркивает эпизод, когда герой смотрит на нарисованную женщину, он видит ее точно так же реально, как его сокамерник видит реальность, смотря в это время сквозь решетку.
Другое интересное решение режиссера о невидимом мы видим, когда любовница мужа героини бьет того по щекам – ее мы не видим, а видим лишь выражение ее эмоции. Таким образом можно сказать, что режиссер показывает нам лишь проявление внутреннего, а не саму объективную реальность. Как дыхание – проявление жизни человека, так и образы фильмов Ким Ки-Дука – проявления глубоко внутреннего. И самое глубоко внутреннее, что никак не материализуешь – это переживание смерти.
Даже в титрах режиссер отображает тот смысл, который он вкладывает в фильм: оригинальное название фильма появляется нацарапанным на стене камеры, где заключенные рисуют женщин. Опять же реальность, которой нет – нарисованная. И главной темой фильма является та реальность, те переживания, которые живут в душе героини, но не находят никакого материального выхода в реальности.

Героиня картины живет серой, давящей на нее жизнью. Можно сказать, что она почти мертва. Она привязана к Миру невидимого и того, что ей невозможно воплотить – как позже мы узнаем из ее рассказа: пережив однажды смерть, она грезит этим состоянием. Заложница своего сладостного страдания, она живет почти безразличная к своей семье. Героиня превращает свои невидимые состояния в скульптуры: например женщины, которой раздирают грудь птичьи крылья. Но воплощение в скульптурах не дает полного удовлетворения – лишь попытки.
Даже найдя у мужа в машине заколку другой женщины, героиня остается почти безразлична ко внешнему Миру. Она впечатывает заколку в свою статую, словно говоря своим поступком «вот что терзает все мое существование» - но она не оставляет заколку там, ибо терзания даже не в измене мужа. Постирав белье и вытряхивая его на балконе, она роняет белую рубашку мужа – рубашка почти не пачкается, но героиня, подобрав, без раздумий выбрасывает ее – вот единственная реакция на новость о любовнице. В этом будто смысл ее отношений с мужем: они улетели, пали и почти не нужны. Что испортило их отношения – похоже не столь важно: еще до раскрытия измены все было не слишком радужно.
История с любовницей скорее сюжетообразующая и создает конфликт, помогающий раскрытию через сюжет главного. Когда муж возвращается после работы и грубо оскорбляет героиню, героиня, наконец, может встать и бежать из своей жизни – наконец возникает предлог уйти. Измученная она едет в тюрьму к герою и как на исповеди вдруг рассказывает ему историю своего опыта смерти. В заключенном она видит как бы свое отражение: она заложница смерти и навязчивого желания снова пережить это, а он приговорен к смертной казни и все время пытается сам с собой покончить – освободиться от ожидания и бессмысленности своего существования. Найдя только в заключенном отклик на свою историю, героиня решает воскресить его к жизни, тем самым воскрешая и для себя самой эту жизнь.
После свидания с заключенным героиня простужается – наконец ее болезнь душевная проявляется внешне и вскоре, после следующей же встречи, она выздоравливает – так начинается путь выздоровления внутреннего – путь чтобы вновь пережить смерть. И если режиссер и использует здесь образ из собственного же фильма «Весна. Лето. Осень. Зима и снова… весна», то лишь для того чтобы с помощью своего же приема показать как герои проживают целую жизнь посредством этих времен года.
Героиня в каждом из времен года оставляет заключенному фото из каждого периода своей жизни: весной детскую, летом в молодости на берегу моря, а осенью зрелую – обнаженное фото спелой и зрелой плоти. Фотографии, которые она передает, становятся реальностью и жизнью, в которой теперь возрождается и герой.
Через эти воспоминания по фотографиям и фотообоям герои не только воскрешают цветную жизнь друг для друга, но и влюбляются, а через эту любовь оживают снова и чувства к мужу.
Проследив куда ездит жена, муж, увидев страстные ласки с заключенным, переживает перерождение своих чувств к жене - он оставляет свою любовницу.
Муж героини вскоре словно меняется местами с заключенным: в то время как тот пробивает об стену в кровь голову, героиня разбивает стакан об голову мужа и на его лбу остается точно такой же кровоточащий след.

Вновь героиня вытряхивает белую рубашку, но на этот раз нарочно сбрасывает ее вниз. Однако в этот раз, даже когда прямо по рубашке проезжает машина, героиня колеблется и передумывает выбрасывать ее. Она забирает рубашку и вновь моет, смывает грязь – это как бы символизирует ее выбор не выбрасывать, очистить свои отношения с супругом.

После того, как героиня узнает о новой попытке самоубийства заключенного, она чувствует необходимость увидеть его и передать, наконец, ему свое заветное переживание, как наивысший подарок перед смертной казнью и освобождение от страха перед ней.
Разбивая свою скульптуру вдребезги, героиня, наконец, решает вновь пережить тот «вздох», а не заключать его в символах. Она приезжает в тюрьму и страстно отдается герою. Зажав ему, нос и закрывая дыхание своим поцелуем, героиня заставляет его и себя вновь пережить миг смерти в тот момент, когда они сливаются в единое целое. Жажда мучившая героиню наконец-то обрела удовлетворение – они вместе умерли на миг и переродились. Теперь оба героя свободны: не только от своих навязчивых желаний и страхов, но и друг друга. И героиня возвращается к мужу, вновь ожившей. Семья играет в снегу подле трех вместе стоящих снеговиков, символизирующих идиллию, которая теперь стала возможна в семье героини.
И как бы в подтверждение идиллии по пути в новую жизнь они с мужем поют. Под напевание этого же мотива влюбленный сокамерник засыпает рядом с задушенным им героем – по зеркальной аналогии с тем, как заснул сам герой со своей супругой и двумя дочерми. Когда человек любит до такой силы, что убивает чтобы выпустить любимого из плена страданий этого Мира, тогда любовь приобретает наивысший смысл. Любовь не эгоистичная, а даже лишенная возможности быть с любимым. Возможно в этом истинный смысл жизни и любви – дать другому «вздох» смерти и освобождения.
В любом случае фильм Ким Ки-Дука невозможно довести до какого-то единого смысла, ибо так он теряет свою филигранность смыслов.

Рецензия Екатерины Лоно

Классный фильм) очень берет за душу...
Оригинальный сюжет, много философии...
Все, что проиходит в кадре не вяжется с фоном жизни главной героини...вообщем стоит посмотреть